INFANTRY CLUB Cold War and Alternative History
Среда, 22.11.2017, 17:03
Приветствую Вас Гость
| Мой профиль | Регистрация | Вход
Меню сайта

Проекты

Холодная Война

ПРОПАГАНДА

Наши Друзья

М16. Армейский магазин

Зона О.Т.Ч.У.Ж.Д.Е.Н.И.Я.




Поиск

Статистика

Вооруженный конфликт в Хорватии

Во время боевых действий на территории Хорватии погибли тысячи людей. От разрушений пострадало большое количество городов, некогда плодородные земли в сельской черте были разорены. Война в Хорватии унесла около 30 тыс. человеческих жизней. Беженцы и перемещённые лица составили около 500 тыс. человек. Экономике Хорватии войной был нанесён колоссальный ущерб. Объём промышленного производства в начале 1992 года упал на треть, по сравнению с предыдущим годом, экспорт сократился почти наполовину. Остановили свою работу многие промышленные предприятия, количество безработных составляло около трети миллиона человек. Система коммуникаций, железнодорожная связь была разрушена в республике почти полностью.
Концентрация власти в руках узкого руководства страны и Хорватского демократического содружества, подчинение всех сил республики единому центру, позволило президенту Франьо Туджману без колебаний осуществлять свой план независимой Хорватии. Деятельность большинства государственных и общественных структур была направлена на создание, подготовку, оснащение и высокую боеспособность собственной армии. Силы полиции, на основе которых создавалась хорватская армия, были усилены к 1991 году и выросли в несколько раз. Производился также перевод частей ТО под республиканский контроль. В МВД было создано специальное подразделение – Збор народной гвардии (ЗНГ), или, как их называли в народе зенговцы. Это формирование сил полицейского спецназа состояло исключительно из профессионалов. Руководил отрядами зенговцев генерал Шпегель, под руководством которого гвардия ЗНГ провела парад 28 мая 1991 года на стадионе «Загреб». Для солдат и офицеров, покидавших ЮНА, а также для добровольцев в Дубровнике, Осиеке, Риеке, Сплите, Загребе и Задаре создавались специальные сборные пункты.
Однако стоит признать, что боевых действий на территории Хорватии можно было бы избежать. Сербское население республики, охваченное страхом перед возможными проявлениями геноцида и не забывшее зверства усташей полувековой давности, могло рассчитывать на определённые уступки хорватского правительства. Предоставление сербам культурной автономии, обещание строго соблюдать права человека, уважительное отношение к сербской культуре и религии, обеспечение их интересов в парламенте – на такие шаги не пошли ястребы из Загреба, предпочтя очистить территорию Хорватии от сербов при помощи танков и авиации. Категоричность, непримиримость и враждебность хорватских властей не оставила краишникам иного выхода, как с оружием в руках защищать свои исконные земли. Тем не менее, в Хорватии далеко не все занимали непримиримую позицию по отношению к сербам Краины. Некоторые предполагали необходимость предоставления сербам автономии, некоторые считали, что сербов надо изолировать от четнических лидеров и после этого конструктивно налаживать пути взаимного существования на правовой основе. Проблема заключалась в том, что самую радикальную позицию в решении сербской проблемы занимал сам президент Ф. Туджман, который стремился создать этнически чистую Хорватию. Победа линии Туджмана и ХДС и вовлекла республику в войну.

В июне 1991 года, после объявления Хорватией независимости, началась мобилизация в отряды республиканского подчинения по следующим критериям: хорватская национальность, преданность властям, ненависть к Югославии, готовность беспрекословно исполнять приказ. Лозунги, призывающие из якобы любви к отчизне ненавидеть сербов и защищать страну от четников и коммунистической армии, благотворно впитывались в сознание молодых хорватов-новобранцев. В конце 1991 года, ВС Хорватии насчитывали около 200 тыс. человек, 350 танков, 400 артиллерийских орудий, 30 самолётов сельскохозяйственной авиации, переоборудованных для военных целей. Общая численность человек, вставших под ружьё, составила 2,3% от населения республики. Значительную часть вооружённых сил республики составили отряды ЗНГ (70 тыс.), войска МВД (30 тыс.), отряды ТО, а также военизированные формирования некоторых партий – ХДС, Партии права. Именно эти формирования начали активно использовать этнические чистки в Славонии в 1991 году. В республику был разрешён въезд легионам усташей, которые долгие годы ждали своего часа, тренируясь в специальных военных лагерях на территории стран Латинской Америки, Австралии, Германии. Они обладали прекрасным вооружением и идеологической ненавистью ко всему сербскому. В страну стали приезжать и наёмники – немцы, французы, англичане, румыны и даже негры. Действия усташей, ХДС-овцев, а также наёмников отличались особой, нечеловеческой, изощрённой жестокостью. Американский посол в Югославии У. Циммерман особо упоминал имя Бранимира Главаша, чьей специальностью была чистка сербских сёл и убийство сербских мирных жителей, а также хорватских полицейских, которые им помогали прятаться от нелюдей в усташской форме. Циммерман назвал Главаша «философом этнических чисток». Хорватия активно занималась обеспечением народа и армии оружием, часть которого перешла в руки хорватов, после падения гарнизонов ЮНА. Кроме того, республика покупала вооружение из-за границы.
Мотивация развязывания войны в идеологическом плане, приводимая хорватским руководством, быстро нашла поддержку у населения. Причинами войны были объявлены сербская агрессия, попытка сербов осуществить доминацию на части территории Хорватии, стремление создать Великую Сербию. Хорватский солдат должен был защищать свою родину, предков, детей от якобы грозившего геноцида.

Сербские силы в Краине были организованы как сельские отряды самообороны. При слабом вооружении, плохо связанные между собой, они также не имели государственной поддержки. Отсутствовало единое командование, сербы сами покупали себе оружие. Злую шутку с ними сыграла и вера в ЮНА, как защитницу интересов сербского населения Хорватии. Просьбы в Белград об оказании давления на Хорватию не принесли результата. Сербия отказалась открыто поддержать краишников. 29 мая 1991 года было избрано первое правительство Республики Сербская Краина, премьер-министром стал Милан Бабич, а министром внутренних дел – Милан Мартич. Бабич, не дождавшись поддержки из Белграда, начал осуществлять идею о создании армии РСК. 20 сентября правительство Краины приняло решение о формировании единой системы ВС Краины на основе сил ТО. Командующим силами территориальной обороны был назначен М. Мартич. Волна патриотизма захлестнула Сербию, Черногорию (так же как Хорватию и Словению). Из Югославии в РСК хлынул поток сербских добровольцев. Такие партии, как Сербское движение обновления, Сербская радикальная партия и др. создавали свои вооружённые отряды для помощи соплеменникам в Краине. Однако добровольцы из этих отрядов по своей морали не многим отличались от подобных хорватских формирований. Любимым занятием таких «патриотов» стали пьянство, грабёж, издевательства над мирным населением. Среди сербов появились одиозные фигуры, сколотившие себе имя и политический (и не только) капитал на войне. Одной из таких фигур являлся капитан Драган (Драган Василькович), гражданин Австралии и СФРЮ, представитель и совладелец американской авиакомпании «Снеден инц», прошедший горячие точки планеты (Вьетнам, Африка). В 1991 году он предложил свои услуги Министерству обороны Сербии по обучению добровольцев. В это же время он стал работать вместе с Бабичем и Мартичем, тренировал добровольцев, воевал в Краине. О его способностях и талантах складывались легенды, но он поссорился с Бабичем и впоследствии создал Фонд «Капитан Драган», помогавший раненым и семьям погибших. Воислав Шешель под крылом Сербской радикальной партии (СРП) создавал специальные добровольческие отряды. Будучи родом из Боснии и Герцеговины, лидер СРП отличался ультра-националистическими взглядами. Активизировался весной 1991 года в Восточной Славонии и легендарный Аркан (Желько Ражнятович), в Эрдуте располагалась база его отряда «Тигры». Аркан, судимый прежде в некоторых европейских странах, являлся представителем преступного мира Югославии, однако, в то же время, ему были присущи чувства высокого сербского патриотизма. Его отряд, не подчинявшийся никому из командиров регулярных формирований, и состоявший, в частности, из фанатов футбольного клуба «Црвена Звезда», тем не менее, обладал высокими боевыми качествами. Например, потери убитыми к весне 1992 года составили у «Тигров» всего 9 человек. В тренировочном лагере Аркан ввёл жесточайшую дисциплину, его боевики отличались высоким уровнем боевой подготовки. Западные исследователи и журналисты отмечали также жестокость Аркана по отношению к хорватам и мусульманам. Этой одиозной личности, помимо всего прочего, удалось сколотить себе за время войны большой капитал, занимаясь торговлей оружием, грабежами.

Целью руководства Хорватии на первом этапе вооружённых действий (весна-лето 1991 года) являлось установление контроля над сербскими районами Краины и стремление сломить их сопротивление с помощью полиции и армии. При этом избегалось открытое нападение на части ЮНА. По мнению Е.Ю. Гуськовой, период военных столкновений на территории Хорватии распадается на две фазы. Первая – это борьба между сербами Краины, которые пытались создать независимое территориальное формирование и выйти из состава Хорватии, и хорватскими властями, стремившимися установить единую власть на всей территории республики и сохранить её территориальную целостность (конец 1990 – август 1991 гг.). Вторая фаза характеризовалась участием ЮНА в военных действиях на территории Хорватии (август 1991 – сентябрь 1992 гг.). Стоит также отметить три области компактного проживания сербов – Книнская область (Северная Далмация, Лика, Кордун, Бания), Западная Славония и Восточная Славония (Барания и Западный Срем).

Первые столкновения в Хорватии связаны с попыткой установить свой контроль над конкретными территориями путём овладения пунктами полиции, являвшихся центрами влияния на ситуацию в крае. Хорватские полицейские, таким образом, стремились установить свою власть над восставшими территориями, а сербы, наоборот, защитить земли своего компактного проживания от насаждения республиканской администрации.

Особенно динамично развивались события в Книнской Краине, в первую очередь из-за того, что инициатива об объединении всех сербов-краишников шла именно из Книна. Здесь произошла концентрация наиболее радикально настроенных сербских лидеров. Столкновения происходили со второй половины 1990 и в начале 1991 года. На пути полицейских частей Хорватии местные сербы ставили баррикады, самолично захватывали полицейские участки, стремясь опередить хорватов. В конце марта в районе Плитвицких озёр полицейские встретили серьёзный отпор сил ТО под руководством Мартича. В перестрелке погибли два человека. Некоторые исследователи полагают, что именно 31 марта 1991 года стоит считать днём начала сербо-хорватской войны. Столкновения полиции и сербских сил самообороны приняли массовый характер в мае-сентябре 1991 года. Вооружённые конфликты происходили в сербских общинах Топуско, Пакрац, Борово-Село, Винковцы и др. Хорваты при этом проявляли редкую жестокость по отношению к пленным и мирному населению. Имеются многочисленные показания участников тех событий, свидетелей зверств усташей, в том числе, и иностранных наёмников в их рядах. Ужасают картины средневековых пыток и казней, которым подвергались жители сербских общин. Сохранилось большое количество воспоминаний, фактов, запечатлённых, в том числе, и на видео. По словам самих бывших палачей, они не воспринимали сербов за людей, пощады не было ни женщинам, ни детям. Стоит отметить наличие в районах конфликта частей ЮНА, которые, впрочем, старались в вооружённое противостояние не вмешиваться, выполняя роль своеобразного «тампона» для разъединения противоборствующих сторон. Тем не менее, в целом, сербам удалось отбить наступления хорватских частей на свои общины. Полностью оградить свою территорию от хорватской полиции и военных подразделений сербам Книнской области удалось только осенью 1991 года, когда им стала помогать ЮНА, и когда в Книнский корпус получили назначения Ратко Младич, Славко Лисица и другие сербские офицеры.
Необходимо отметить, что в Хорватии существовали лагеря для сербов – в Пакрачка-Поляне, около Госпича и три лагеря в Сисаке. Однако, как отмечает Е.Ю. Гуськова, мировое сообщество спокойно наблюдало за событиями в Хорватии. В СМИ практически всех стран утверждался тезис об агрессии сербов, о зверствах ЮНА и о невинности хорватской «освободительно-демократической» армии.
В Западной Славонии с начала 1991 года началось систематическое насильственное изгнание сербов с их исконных земель. Стоит отметить, что в 9 общинах этого края существовал 251 населённый пункт с абсолютным сербским большинством, и 32 – с относительным. На основании, судя по всему, единого плана, в Западной Славонии примерно в одно время началась этническая чистка сербских территорий хорватскими спецчастями. В Даруваре местными хорватскими властями был составлен список в виде целой книги, под названием «Кто есть кто в Даруваре», куда вошли фамилии более 6 тысяч сербов, якобы врагов республики. В общинах Грубишно-Поле и Лончарница, куда в августе вошли части ЗНГ, происходили зверские убийства сербов, многие мирные жители покинули свои дома. В проведении этнических чисток в этих общинах особенно «отличились» хорватские командиры Здравко Попович, Яндре Загора, Велько Марич, Стоян Гуштина.

На сёла с сербским большинством налёты крупных групп вооружённых активистов ХДС начались весной 1991 года. Использовался повод – водружение хорватских знамён на зданиях общин. Плохо вооружённые члены сербских сил ТО, естественно, стремились не допустить появления на их домах «шаховниц» - символа зверств усташей времён второй мировой войны. Они пытались захватывать здания полиции, желательно разоружив хорватов. Взбешённый неуступчивостью сербов, Туджман приказал любой ценой установить контроль над сербскими общинами Западной Славонии. Столкновения сил ТО с хорватскими военизированными формированиями и полицией оканчивались в большинстве случаев победой последних. Поэтому главной задачей, которую преследовали власти РСК в этом регионе, являлся вывод как можно большего количества мирного сербского населения из района боёв. До августа 1992 года хорватскими военными были полностью очищены от сербского населения 10 городских и 183 сельских населённых пункта.

В Восточной Славонии, Баранье и Западном Среме события развивались также стремительно и драматично. Только из общины Осиек было изгнано почти 90% сербов. С другой стороны, действия сербских военизированных формирований и ответные акты жестокости по отношению к мирному населению привели к потокам хорватских беженцев, которые в этой области были самыми крупными.
Хорваты вообще особенно упорно дрались за Восточную Славонию. Этот район был экономически сильно развит, важной составляющей экономики являлась река Дунай. Кукуруза, выращенная на плодородных придунайских землях и эрдутское вино успешно экспортировалось в Европу. Обе стороны, ведя упорные бои в этих местах, тем не менее, щадили винный завод Эрдута с богатой коллекцией вин. В начале апреля 1991 года в сербских сёлах в районе Вуковара строились баррикады. Там, где сербы не могли защитить себя, устанавливалась хорватская власть, а местное население изгонялось или уничтожалось. Одновременно началось вооружение как восточнославонских сербов, которым оружие шло из Сербии, через Дунай (причём сербские крестьяне вынуждены были приобретать его за свой счёт, не гнушались использовать и охотничьи ружья – в этих местах были сильно развиты охотничьи клубы), так и хорватов, которым оно выдавалось под контролем республиканских властей в Вуковаре, Винковцах, Осиеке. Несмотря на ожесточённость противостояния, нередки были случаи взаимодействия сербов и хорватов. Многие хорваты сражались в силах ТО Краины против полиции. Напротив, сербы, когда хорваты временно покидали сёла по настоянию ХДС и ЗНГ, присматривали за их домами, не давали разворовывать имущество. Часто хорваты прятали сербов во время этнических чисток, предупреждали о скором приходе усташей и зенговцев. В течение апреля постоянно происходили вооружённые столкновения в различных частях Восточной Славонии, полиция штурмовала баррикады, используя, в частности, вертолёты, а сербы создавали штабы обороны, объединявшие защитников одной общины. Попытки, и весьма удачные в некоторых местах, решить конфликт мирным путём, закончились безрезультатно, так как переговорщиков со стороны Хорватии уничтожали экстремистски настроенные члены ХДС, во главе с Бранимиром Главашем.
На новый виток сербо-хорватские столкновения вышли после событий в Борово-Селе 2 мая 1991 года. Они стали причиной перехода сербов к сплочённой самообороне не только в Восточной Славонии, но и во всех сербских землях Краины. В тот день в село вошли части хорватского МУП (МВД) и полицейские из Винковцев и Осиека. Они убили мирного жителя на центральной площади, после чего завязалась перестрелка, переросшая в кровавое столкновение. По сообщениям хорватских средств массовой информации, 12 полицейских было убито. В Хорватии эти события были преподнесены как преступление сербов в целях разжигания межнациональной розни, а смерть полицейских – как акт сербского вандализма. Сербы же утверждали, что в село на автобусах въехало около 600 вооружённых человек в полицейской форме, которые открыли огонь и убили человека, читавшего газету на ступеньках здания Местного содружества. В ответ вооружённые участники сил ТО, среди которых по многим свидетельствам, были добровольцы с «Большой земли», с двух сторон блокировали хорватский отряд, в котором, вероятно, также находились наёмники, в частности, из Колумбии, Румынии, Косово, и подвергли его шквальному перекрёстному обстрелу. Полицейские находились в центре Борова-Села, на открытом месте, и поэтому, по мнению некоторых защитников, хорватских военных погибло не меньше 120 человек. Хорватов спасли только появившиеся части ЮНА, которые разъединили конфликтующих, а затем эвакуировали уцелевших и раненых полицейских. Опять таки по свидетельствам сербов, хорваты бросались на солдат Югославской армии с объятиями, многие плакали.
Как бы то ни было, власти Хорватии воспользовались событиями в Борово-Село для начала усиленного давления на сербов, в первую очередь в общинах с хорватским большинством, а также в крупных городах, где началась травля лиц сербской национальности. В свою очередь, сербы поняли, что могут самостоятельно, без расчёта на помощь ЮНА, противостоять хорватской агрессии на свои исконные земли. В течение мая столкновения приняли организованную форму. Теперь хорватские власти вооружали не только членов ХДС, но и всех желающих сражаться против сербов в Восточной Славонии. В Борово-Село, которое сербы считали самым безопасным местом в области, потянулись беженцы из мест, где не удалось организовать отпор хорватам. В селе Тэня 29 мая 1991 года среди сербов проходили массовые торжества в честь победы «Црвены Звезды» над марсельским «Олимпиком» в финале Кубка Европейских Чемпионов. Туда в тот же день на 10 автобусах приехали хорватские полицейские из Осиека и арестовали всех отмечавших триумф югославского клуба. В ответ не улицах были поставлены баррикады. В Дале, Эрдуте, Осиеке, Крушеве, Вуковаре начавшиеся ещё весной столкновения стали наиболее ожесточёнными в конце лета. Бои шли за каждое сербское село. Особенно стоит отметить, что в составе сербских сил территориальной обороны практически не было военных специалистов, а воевать приходилось против фактически регулярных военных единиц Хорватии. При этом хорваты использовали любопытную тактику. В ночь перед их нападением сёла стремительно покидало всё хорватское население, которое предупреждалось, в основном активистами ХДС, о предстоящем вторжении. Также распространялись ложные слухи о проведении сербами этнических чисток в данной местности. Позже такой исход населения из общин ловко использовался хорватскими властями в вопросе о беженцах. Сербское село Бело-Брдо, подвергшись нападению в конце июня 1991 года, сопротивлялось всеми возможными способами 42 дня, блокированное хорватскими военизированными формированиями, но отстояло свою свободу. 4,5 месяца продолжалась блокада села Мирковцы, с частыми нападениями на него полицейских и отрядов ЗНГ. В этом селе находились части ЮНА, которые охраняли важный государственный объект и не вмешивались в противостояние. Здесь при атаке на село хорватами была использована артиллерия, затем в атаку пошли пехотные части, которые были разбиты оборонявшимися сербами. И в этом населённом пункте полицейских вновь спасли от полного уничтожения части югославской армии. Под защитой БТР-ов ЮНА уцелевшие хорваты были выведены из села.

С обеих сторон в ведении боевых действий в течение лета было больше энтузиазма и патриотизма, чем профессионализма. Стороны готовы были кидаться на врага хоть с голыми руками, в военном отношении подготовка тех же хорватов была слабой, поэтому при нападениях на сербские сёла они несли большие потери. В то же время, сербы в большом количестве были охотниками, хорошо стреляли, к тому же сражались за свои родные дома, что прибавляло им сил. Однако нехватка специалистов также сказывалась на организации обороны общин. Тем более, что только созданные власти Краины ничем не могли помочь соплеменникам. Более профессиональными действия обеих сторон стали осенью, когда из ЮНА ушли хорватские офицеры, ставшие воевать в республиканских военизированных формированиях. То же самое касалось и сербов из армии Югославии. К осени был создан штаб САО Славонии, Бараньи и Западного Срема, что систематизировало методы ведения боевых действий силами ТО и обеспечило более профессиональную оборону своих земель. В части сербских вооружённых формирований, состоявших из крестьян, имевших командиров и своё вооружение, потянулись добровольцы из Сербии, Боснии и Герцеговины, а также бежавшие сербы с территорий под хорватским контролем. В то же самое время, в обратном направлении – в Сербию – потянулись колонны беженцев, старики, женщины, дети. В другую сторону уходили хорватские жители. Война обернулась трагедией для мирного населения.

С момента начала вооружённого конфликта в Хорватии ЮНА оказалась в тяжелейшем положении. Стараясь не участвовать в конфликте, она, тем не менее, подвергалась нападкам с обеих сторон. Хорваты и словенцы в 1991 году называли армию СФРЮ не иначе как оккупационной. Сербы, в свою очередь, обвиняли военных в бездействии, в том, что армия не смогла отстоять целостность федерации, а во время начала сербо-хорватских столкновений не встала на их защиту. Оказавшись между двух огней, армия изначально стала разъединяющей силой, своеобразным буфером. Являясь многонациональной по своему составу, к тому же нацеленная на ведение военных действий исключительно против внешнего врага, она в 1991 году пыталась осуществлять исключительно конституционные функции, стараясь не допустить развала страны. У офицерского состава, в большинстве своём, всё ещё сохранялась интернационалистская идеология, вера в «братство-единство». Не стоит забывать, что большое количество руководящих постов в ЮНА занимали хорваты, словенцы, македонцы, мусульмане. Командующим ВС Югославии был В. Кадиевич, на половину хорват. Его заместители С. Бровет и Й. Грегорич были, соответственно, словенцем и хорватом, командующий ВВС А. Тус – также являлся хорватом. Командующий Центральным округом – македонец А. Спировски, а начальником его штаба – хорват А. Силич. Во время вооружённых столкновений солдаты ЮНА придерживались нейтралитета, пыталась спасать мирное население от расправ как хорватской стороны, так и сербской. Не имея приказа стрелять, военные несли большие потери, много молодых солдат гибло во время нападений хорватских формирований. Стоит отметить, что в 1991 году уже стали формироваться армии на национальной основе в Словении, Хорватии, Македонии. В Сербии же своей армии не было, была только армия югославская. Из этой армии дезертировали словенцы, хорваты, мусульмане, македонцы, сербы составляли в ней уже 90%, но она продолжала оставаться югославской.

Будучи прекрасно осведомлены в том, что сербы в Краине плохо вооружены и слабо организованы, военные в принципе не исключали необходимости встать на их защиту в случае хорватского нападения. Однако на практике осуществлялась нейтральная позиция по отношению к сербам и хорватам. ЮНА стала использовать силу только после того, как сама подверглась нападению.
После объявления Словенией и Хорватией 25 июня 1991 года об отделении, С. Милошевич и В. Кадиевич сошлись во мнении, что армия должна защитить будущие границы Югославии. В июле было принято решение, что армию необходимо расположить на линии Карловац – Плитвицкие озёра на западе, Баранья – Осиек – Винковцы – Савва на востоке, Неретва на юге, при этом отпустить всех словенцев и хорватов из ЮНА. После десятидневной войны в Словении часть офицеров решила защищать единство Югославии, часть предпочла вернуться в свои республики.

В июне после объявления о независимости, действия хорватов стали смелее и были направлены, в первую очередь, против военных гарнизонов. Необходимо отметить, что части ЮНА, летом-осенью 1991 года, всё ещё оставались в республиках стремительно разваливающейся СФРЮ. 27 июня хорваты блокировали все подъезды к казарме в Осиеке, обстреливали выезжавшие оттуда транспортные средства. Военизированные формирования были поддержаны и местным населением. В конце июля Ф. Туджман назвал войска ЮНА, находящиеся на территории республики оккупационными и угнетательскими, помогающими четникам в их агрессии на хорватский народ. Конечной целью политики, вызванной анти-армейской пропагандой был вывод союзной армии с территории республики, причём военные ЮНА должны были оставить всё своё вооружение. В ново провозглашённой Республике Хорватия началась травля военных и членов их семей. Им угрожали, на них нападали, избивали, убивали. В результате некоторые гарнизоны – Чаковец, Риека, Пула – передали своё вооружение и объекты хорватским властям без особого сопротивления. Остальные гарнизоны оказали отпор – Карловац, Вуковар, Осиек, Задар и др. Хорватам в середине сентября 1991 года удалось занять большинство военных гарнизонов и складов на территории республики. При сдаче казармы в Госпиче все военные были убиты. Также пали гарнизоны в Вировитицах, Славонски-Броде, Плоче. Гарнизон в Джаково сдался без боя. Блокирован был гарнизон в Загребе, хорваты полностью отрезали от путей сообщения с Центральным округом Далмацию. В то время в Хорватии продолжали держаться только три гарнизона – Копривница, Беловар и Вараждин. Остальные уже находились в руках хорватов. Во второй половине сентября пал 32-й Вараждинский корпус ЮНА, элитный корпус, расположенный в гарнизонах Вараждин, Загреб, Дуго-Село, Копривица, Чаковец. В руки хорватов попало много оружия. 15 дней продолжалась сильнейшая перестрелка, в том числе и из видов тяжёлого вооружения, между защитниками и нападавшими на казарму в Винковцах. В результате 25 сентября хорваты, сами ставшие инициаторами переговоров, позволили выпустить из казармы колонну раненных солдат. Однако эта колонна была остановлена, с раненых бойцов ЮНА сдирали повязки, избивали их. 26 сентября полный состав гарнизона Винковцев, забрав всё вооружение и технику, ушёл в Сербию. Успешно проведённая операция хорватских войск по блокаде армейских гарнизонов, парализовала ЮНА, заставила её вывести войска, оставив в республике много техники.

Однако осенью 1991 года позиция ЮНА меняется. Если раньше она осуществляла попытки разъединения воюющих сторон в сербо-хорватском конфликте, то теперь, после нападения хорватских сил полиции и гвардии на неё саму, встала на путь вооружённой борьбы с военизированными формированиями Республики Хорватии. Решение начать деблокаду казарм привело к активизации боевых действий ЮНА в направлении Загреба, Риеки, Сплита, Задара, Шибеника, Карловца и Осиека. Армия фактически поддержала сербов Краины и заняла анти-хорватскую позицию. Это дало возможность западным политическим деятелям и журналистам характеризовать такие действия ЮНА, как «агрессию» коммунистических, сербских сил, при помощи армии Югославии, против независимой, «демократической» Хорватии. В Загребе этому были только рады, анти-сербская истерия в республике достигла своего пика. ХДС призывала объединяться на борьбу с сербскими «четническо-коммунистическими» (сам термин звучит некорректно - прим. С.И.) захватчиками всё хорватское население. В Сербии же мобилизация добровольцев и резервистов для помощи краишникам шла с большим трудом. Одни призывники не хотели воевать, другие отказывались делать это по идеологическим соображениям, то есть воевать со звездой на пилотке, третьи дезертировали. Не хватало снаряжения и техники, большое количество которой осталось в осаждённых гарнизонах или было брошено при отходе из республик. Плохо обстояло дело и с мотивацией. Многие молодые призывники не хотели служить за пределами Сербии.

Тем не менее, действия ЮНА на направлении Книн – Синь – Сплит были достаточно успешными. Первое крупное столкновение армейских частей с хорватской полицией произошло в селе Киево, под Книном. Село, оборонявшееся 300 хорватами было взято частями армии Югославии буквально за несколько часов, при этом использовались танки и артиллерия. Одним из командующих операцией был полковник Ратко Младич. Солдаты активно помогали сербским силам ТО организовывать оборону, обучали их военному делу, спасали мирных жителей, прятавшихся от хорватских налётов. Здесь же военные впервые столкнулись со зверствами усташей. Уже в сентябре военные, державшие под контролем почти всю территорию Книнской области, подошли к Шибенику и окружили Задар. Действия ЮНА в Западной Славонии были менее эффективными, здесь они контролировали только небольшую территорию у Пакраца. После захвата казарм и складов в Вировитице, Беловаре, Даруваре и Вараждине в руках хорватов оказалось огромное количество вооружения. Они сумели оказать серьёзное давление на югославские части, которые вынуждены были оставить Западную Славонию. 1 ноября 1991 года началось массовое наступление хорватской армии в районе Беловара и Грубишно-Поле. Сербское население изгонялось из своих домов, а деяния усташей-чернорубашечников не шли ни в какое сравнение с преступлениями их предков во второй мировой войне. Людям отрубали руки, ноги, головы, половые органы, выкалывали глаза, сдирали кожу, расчленённые трупы бросали на улице. Результатом этих изуверств, стали 18 полностью очищенных от сербов сёл. Людям не было спасения даже в лесах, которые поджигались хорватами для вытравливания несчастных беженцев. Всё, что принадлежало сербам, сравнивалось с землёй. Тех же, кто остался на подконтрольных хорватам территориях, подвергали давлению, запугивали, поджигали дома, арестовывали, убивали. После объявленного 23 ноября перемирия, нарушившие его хорваты, предприняли ещё одно массированное наступление на сербские общины Западной Славонии. Мирное население и бойцы ТО, всего около 70 тыс. человек, отступили на юг. С уходом военизированных формирований сербов, число жертв мирных жителей сербской национальности возрастало. Имеется много свидетельств зверств хорватских гвардейцев, учинённых расправ над беззащитными людьми. Использовался исконный усташеский способ умерщвления сербов, путём отрезания головы жертве специальным ножом «сербосеком». На территории Западной Славонии уничтожались и православные храмы, убивались священнослужители. В октябре 1991 года число беженцев из этих областей в Сербию составило более 125 тыс. человек.

С другой стороны, ЮНА активно помогала сербским частям ТО в вооружении, координировала их действия при контратаках на хорватские сёла. С территории БиГ югославскими военными производился артобстрел хорватских городов, экономических объектов. Свои жилища также были вынуждены покинуть около 180 тыс. мирных жителей хорватской национальности. Власти в Загребе, а также сам президент уже фактически несуществующей СФРЮ Стипе Месич (хорват по национальности) во всех злодеяниях, совершаемых в отношении хорватских мирных жителей, обвинял солдат и офицеров ЮНА. Однако верховное командование Югославской армии отвергало эти обвинения. Министерство обороны Югославии в октябре 1991 года разработало план действий ЮНА в Хорватии. Вместо политики разъединения враждующих сторон, теперь предполагалось взятие военными под контроль кризисных территорий, защита мирного сербского населения Краины от уничтожения, а также освобождение осаждённых гарнизонов на территории хорватской республики. Блокируя Хорватию с моря и воздуха, предполагалось связать план наступления с установлением контроля над сербскими территориями, а также овладением Восточной Славонией. Оттуда части ЮНА должны были двинуться на соединение с войсками в Западной Славонии. Одновременно командование в Белграде рассчитывало ударом с баз в БиГ блокировать Дубровник со стороны гор и тем самым помочь силам, наступавшим на Сплит. После этого ставилась задача обеспечить границу РСК, затем, вывести войска ЮНА из Словении, а под конец, вывести частично армейские подразделения и из Хорватии. Однако в результате слабой мобилизации в Сербии и Черногории, а также из-за вмешательства политиков этот план осуществить полностью не удалось.


вернуться к Конфликты Холодной войны


Copyright Infantry Club © 2007-2010
Используются технологии uCoz